Ларец Магических Искусств

магический форум, магическая помощь, обучение, ясновидению, гадания таро

Добро пожаловать в наш Ларец!

МЕНТАЛЬНОЕ ТЕЛО

Модератор: Джемма

Аватара пользователя
Профиль
Зарегистрирован: 22 дек 2015, 18:14
Магическое направление: Энергетика
Поблагодарили: 6 раз
Пол: Женщина
Сообщения: 129
Контактная информация:

МЕНТАЛЬНОЕ ТЕЛО

Сообщение#1 » 12 янв 2016, 21:02

- Что будет, если скрестить ужа с ежом?

- Полтора метра колючей проволоки.

Детская загадка

Ментальное тело является четвертым по счету и промежуточным между тремя высшими и тремя низшими телами; поэтому оно несет в организме, кроме своих, так сказать, личных нагрузок, еще и особые коммуникативные, связывая верхние и нижние группы этажей этого семиэтажного здания. В духе Д. Андреева совокупность атманического, буддхиального и каузального тел можно назвать тонким шельтом; тогда астральное, эфирное и физическое вместе составляют плотный шельт. Между плотным и тонким шельтами имеется определенная аналогия: в частности, атманическое тело во многом похоже на астральное, буддхиальное - на эфирное и каузальное - на физическое (об этом см. в следующих главах). Называя ментальное тело сокращенно менталом, мы получаем членение организма



Тонкий шельт--

Атманическое тело

Буддхиальное тело

Каузальное тело



Ментал--

Ментальное тело



Плотный шельт--

Астральное тело

Эфирное тело

Физическое тело

(трехзвенная структура организма)

Если эфирное и физическое тела вместе взятые, называть плотным шельтом, буддхиальное и атманическое - высшим, а совокупность астрального, ментального и каузального тел - средним (социальным) телом, мы получим трехзвенную структуру организма

Высшее тело (душа)--

Атманическое тело

Буддхиальное тело



Среднее (социальное) тело--

Каузальное тело

Ментальное тело

Астральное тело



Плотное тело--

Эфирное тело

Физическое тело

Вторая трехзвенная структура организма.



Активность ментального тела воспринимается человеком как процесс мышления, не обязательно логичного или хотя бы связного: это любая смена мысленных образов, независимо от того, насколько она конструктивна и управляема сознанием. Сами по себе мысленные образы суть объективные восприятия мыслеформ - отдельных объектов, существующих независимо от человека в ментальном плане тонкого мира. Ментальная энергия способна компоновать из нескольких мыслеформ одну, наподобие строительно-монтажных работ, разбирать сложные мыслеформы на составляющие их куски и создавать новые, рассматривая данную с разных сторон - все это делается с помощью "левополушарного" мышления.

Кроме того, человек способен и к ассоциативному ("правополушарному") мышлению: когда в поле умственного зрения привлекается мыслеформа, чем-то похожая на данную, но вовсе ею однозначно не определяемая; возможно также создание и радикально новых мыслеформ, но это случается редко. Процесс мышления в целом - это определенная работа, частично состоящая в поиске в ментальном плане подходящих мыслеформ, заготовок для конструкций и отправных точек для ассоциаций, а частично в создании из них некоторой большой мыслеформы, или ментальной конструкции (мнения, концепции, теории), которая на данный момент человека устраивает - или не устраивает.

Субъективно, то есть с точки зрения изменений, идущих в организме, мышление есть процесс преобразования ментального тела; например, построив в ментальном плане (то есть во внешнем мире) определенную конструкцию, человек иногда ощущает, как в его мыслях на месте бывшего хаоса вдруг возникает необыкновенная ясность, как будто в захламленной комнате навели порядок: вымыли пол и окна, стерли пыль и расставили мебель по-новому. Именно это происходит с определенным участком ментального тела, когда человек правильно разбирается в сложной ситуации, понимает трудную проблему и т. п. Внешняя и внутренняя работа всегда идут параллельно, это, конечно, относится и к ментальному телу.

Часто мышление идет бессознательно или полусознательно, и тогда человек не осознает ни характера внутренних изменений ментального тела, ни предмета своих усилий в ментальном плане, хотя какая-то работа и там, и там происходит, и человек это косвенно ощущает, например, по чувству внутренней занятости - ему не хочется думать ни о чем серьезном, как будто "думатель" внутри при попытке его окликнуть отвечает сердитыми гудками "занято, не мешай". Именно это подсознательное мышление и является главным; осознаваемые же человеком "рассуждения" и ассоциативные ряды не более чем поверхностные продукты или, точнее, следы ментальных медитаций, происходящих совершенно неизвестными современной науке способами.

Существующее общепринятое мнение заключается в том, что в основе "правильного" мышления лежит аристотелева логика; однако в действительности все используемые не только в рассуждениях обычных людей, но даже и в математических доказательствах выражения типа "если", "то", "следовательно" и прочие логические связки носят скорее характер украшений, нежели указаний на действительное следование законам логики. Сами математики этого не отрицают, удовлетворяясь некоторым общепринятым в математическом эгрегоре уровнем "правдоподобности" своих рассуждений, который позволяет избежать большинства противоречий (хотя и не всех). Однако сами по себе законы формальной логики во многих случаях не применимы на практике, что должно бы сильно смутить поклонников "точного" дискурсивного мышления. Автор ограничится одним известным примером.

По правилам формальной логики утверждения "из А вытекает Б" и "Из не-Б следует не-А" эквивалентны, то есть если верно первое, то верно и второе, и наоборот. Представим себе, что нам нужно изучить правильность такого утверждения: "Все леопарды полосаты". Следуя упомянутому правилу, указанное утверждение истинно или ложно одновременно с утверждением "Все, что не полосато - не леопард". Изучая первое утверждение, нам придется прийти в зоопарк, и у соответствующей клетки мы быстро убедимся в его ложности. Что касается второго утверждения, то проверку его истинности можно начать у себя в доме, затем продолжить на работе и через некоторое время с очень большой степенью достоверности убедиться в том, что оно истинно: действительно, ни стол, ни стул, ни чайник на кухне, ни еще великое множество попадающихся на глаза бесполосных предметов не являются (слава Богу!) леопардами. Если же миллионный по счету бесполосный предмет и окажется случайно леопардом, его смело можно отнести к ошибке эксперимента. Налицо парадокс: первое из двух эквивалентных утверждений ложно, второе же истинно.

Логик отнесется к описанному парадоксу равнодушно, заявив, что логика это одно, а жизнь - другое, и нужно применять первую ко второй с умом, а не формально. Физик отметит, что каждую проблему нужно изучать по существу, и если речь идет о леопардах, то следует рассматривать их, а не все остальное, даже такой уважаемый объект, как собственный пуп. И то, и другое, конечно, справедливо, но не решает поставленной проблемы: может ли формальная логика считаться одним из оснований конструктивного практического мышления - поскольку описанный выше парадокс лишает ее этой возможности.

А вот другой пример, показывающий, что отношения между логикой и жизнью не так просты, и что культура мышления интуитивна в большей степени, чем нам кажется. Что такое утверждение, обратное данному? Казалось бы, очень просто: если утверждение состоит в том, что из А следует Б, то обратное формулируется так: из Б вытекает А. Как говорится, у матросов нет вопросов. Попробуем, однако, сформулировать теорему, обратную к теореме Пифагора. Итак, основное утверждение:

Пифагор. В прямоугольном треугольнике сумма квадратов сторон, прилежащих к прямому углу, равна квадрату третьей стороны.

Как же выглядит обратное утверждение? Автор предлагает две версии:

1. Если в треугольнике квадрат третьей стороны равен сумме квадратов первой и второй, то угол между последними - прямой;

2. Если где-то сумма квадратов чего-то и чего-то еще равна квадрату какой-то третьей величины, то оно - прямоугольный треугольник.

И здесь дело не в том, что утверждение (1) верно, а (2) - нет; вопрос заключается в следующем: почему по видимости совершенно однозначная, понятная и очевидная операция обращения импликации (логического следования) допускает такие сильные вариации при переходе к конкретным примерам, даже еще не жизненным, а пока чисто математическим.

Нисколько не меньше сомнения вызывает двойная импликация: если из А1 следует А2, а из А2 следует А3, то из А1 следует А3. Имеется эмпирическое наблюдение: чем длиннее человек оправдывается, тем сомнительнее становятся его оправдания. Логические цепочки в пять звеньев и больше вообще не кажутся сколько-нибудь убедительными, даже если каждая отдельная импликация не вызывает сомнений: "А1 истинно? - Да." "А2 следует из А1? - Следует." "А3 вытекает несомненно из А2, а А4 из А3? - Вытекает." "Значит, А4 истинно? - Не уверен... а нельзя ли попроще, покороче, поубедительнее?"

Голографический и вообще любой целостный подход к миру делают проблематичным само представление о причинности, поскольку все связано со всем и потому каждое явление может рассматриваться как прямая или косвенная причина любого другого. Поэтому формально-логическое построение всегда лишь какое-то приближение, границы которого нужно устанавливать из внешних по отношению к нему содержательных (то есть прямо связанных с существом дела) соображений. Что же такое это непонятное существо дела? Ответ вряд ли удивит читателя: это фрагмент каузального плана, которым человек в данный момент занимается. Другими словами: ментальная конструкция - модель или рассуждение - содержательны только тогда, когда относятся к какому-либо каузальному объекту: событию, явлению и т. п., который и направляет течение ментальной медитации, результатом каковой будет ментальный образ, то есть определенное представление о каузальном объекте. При этом поиск ментального образа можно вести как угодно: и постепенно складывая его из логических кирпичиков, и калейдоскопически меняя целостные ассоциации-гештальты, и комбинированным образом: и так, и так; важно лишь, чтобы человек все время чувствовал каузальное "существо" ("физический смысл") явления и на него ориентировался.

Эту мысль можно сформулировать гораздо менее приятным для "свободно мыслящего" человека образом: на каждую ментальную медитацию следует иметь каузальную санкцию; иначе говоря, ментальное тело не должно (кроме особых критических режимов) выходить за пределы каузального. Это гораздо более жесткое ограничение, чем указание К. Пруткова: "Рассуждай токмо о том, о чем понятия твои тебе сие дозволяют. Так: не зная языка ирокезского, можешь ли ты делать такое суждение по сему предмету, которое не было бы неосновательно и глупо?" В дополнение к этому справедливому совету можно сказать так: рассуждай токмо о предметах и событиях твоей жизни, отчетливо в том нуждающихся; и оправдание твоим рассуждениям будет лишь в том случае, если они прольют новый свет на происходящее с тобой; все же остальные твои мысленные упражнения лишь мусорят ментальный план и пачкают твое же собственное ментальное тело.

К сожалению, в наше ментально-распущенное время болтовня (пустословие) и ничем не оправданное праздномыслие не рассматриваются как существенные грехи, хотя портят жизнь и человеку и обществу, резко нарушая общий баланс их организмов.

Мысль изворотлива, часто откровенно лжива, постоянно пытается постичь сама себя, подобно змее, глотающей себя начиная с хвоста - и никогда в этом не преуспевает. Именно к ментальному плану относятся понятия истинности и ложности, которых не существует на других планах, и это нужно понять. Ни идеал, ни цель, ни событие, ни эмоция, ни движение не могут быть истинными или ложными - они просто существуют. В то же время они определенным образом отражаются в ментальном теле человека: он как-то осмысливает свою жизнь: идеалы, цели, поступки и т. д. , и результаты этого осмысления уже могут подвергаться преобразованиям, свойственным ментальным структурам, например, оценкам и классификациям. "И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо" (Бытие 1:10). С точки зрения современного читателя слово "увидел" в последней фразе относится к ментальному плану, так как далее следует оценка: "хорошо" (а могло бы, если следовать логике XX века нашей эры, быть, напротив, "плохо"). Историческое прочтение той же фразы поднимет ее на каузальный план, поэтическое - на буддхиальный, а религиозное - на атманический, и во всех этих прочтениях слово "хорошо" воспринимается вовсе не как логический бит информации, то есть противоположность к "плохо", а как самостоятельное понятие с богатым внутренним значением. Без претензии на полноту филологического анализа, слово "хорошо" применительно к различным планам можно толковать, например, так:

атманическое значение - гармоничная или гармонизирующая миссии;

буддхиальное значение - ценность, видимым образом соответствующая миссии и приближающая к ее исполнению;

каузальное значение - событие, удачно сочетающее основные жизненные программы человека.

Вернуться в «Западная астрология»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей

cron